- Железная дорога
- Поэту
- Элегия
- Пророк
- Поэт и гражданин
- Внимая ужасам войны…
|
Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая "страдания народа"
И что поэзия забыть ее должна.
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!… Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!..
Толпе напоминать, что бедствует народ,
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира —
Чему достойнее служить могла бы лира?…
Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил — и сердцем я спокоен…
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба…
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье…
"Довольно ликовать в наивном увлеченье,—
Шепнула Муза мне.— Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ?..
Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы —
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: "В последние года
Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода наконец внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
Иль так же горестен нестройный их напев?.."
Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье,
Народному врагу проклятия сулю,
А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка!.. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся… Природа внемлет мне,
Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта,
Увы! не внемлет он — и не дает ответа…
1874
|
Я выделил первые четыре строки этого стихотворения, удивительного по силе выраженного автором чувства страдания за народ российский, чтобы сразу обратить внимание нынешнего читателя на эту — “вечную” тему русской поэзии. Страдания народа — вот она, эта вечная тема классической русской поэзии. Каждый из наших великих поэтов 18 — 20 веков тем или иным способом касался этой темы. Но у Некрасова она звучит сильнейшим образом.
О, если бы эта тема с годами состарилась, мечтает поэт,- “Процвел бы божий мир!..”
Но, увы! На дворе уже век XXI, а тема страданий народа всё так же остра. И нынешний поэт, если бы он так же как Некрасов, горько переживал бы за страдания народа, мог бы воскликнуть: “Народ освобожден, но счастлив ли народ?..” Но нынешняя поэзия предпочитает витать в эмпиреях, далёких от земных проблем. Нет, конечно же, есть и сегодня поэты, не равнодушные к страданиям народа. Но пока наша поэзия, как мне представляется, не родила поэта некрасовского уровня.
|