Необычайное происшествие с Маяковским на Триумфальной площади. Маяковский ожил и вторично погиб. Опальная поэма. Поэтический сайт. Стихи Л.Ф.Котова.

Copyright © Котов Л.Ф. 2008, *** почта: lfkotov&yandex.ru (замените знак & на собачку @)

Мои стихи Поэзия и жизнь Ссылки Все стихи
Карта сайта

Заметки на полях

Приключения, картинки, фантазии

Необычайное происшествие
с Маяковским
на Триумфальной площади

Маяковский ожил и вторично погиб

  1. Баллада об углекопах и рельсах
  2. Необычайное происшествие с Маяковским на Триумфальной площади
  3. Разговор со смертью
  4. Второе пришествие бабьего лета
  5. Последний полёт
  6. Песнь о лицах
  7. К жене
  8. Двойняшки
  9. Джоконда
  10. Кошмарный сон
  11. Мама, папа и кошка
  12. Обезьяний стих
  13. Сова
  14. Утрата
  15. Приключение в доме отдыха
  16. Биллиардные страсти
  17. Кулон
  18. На пороге осени
  19. Под саваном зимы

Однажды, после реконструкции площади Маяковского, я собрался посмотреть,— что же там натворили перестройщики. Как теперь на ней смотрится памятник Маяковскому? Приехал, оказалось, что имя Маяковского у площади отобрали, она теперь, как когда-то встарь, снова стала Триумфальной. Но, это я попутно. Главное — памятник тот же, и слова на пьедестале остались те же.
Обошёл я памятник чтимому мною поэту кругом, прочитал многократно читанные слова:

И я,
     как весну человечества,
рожденную
      в трудах и в бою,
пою
     мое отечество,
республику мою!

Памятник Маяковскому. Москва, Триумфальная площадь

И захотелось мне спросить: "Ну как, Владимир Владимирович, вам сегодня наше Отечество?"
Поднял я голову к скульптуре поэта и вдруг — вижу...

Из бронзы,
             корчась
                          и рвясь наружу,
Владимир Владимыч
             шагнул с пьедестала.

— А ну-ка, люди!
             Давай, показывай,
                          какою теперь
                                       моя Родина стала?
Да, кстати,
             год какой тут теперь у вас?
Сколько в бронзе
             стоял я немой?
Как тут
             рабоче-крестьянский класс?
Ведите меня,
             полюбуюсь Москвой.

Видит, густеет толпа ротозеев,
             рты пораззявили:
                          "Дядя, ты кто?"

— Я — Маяковский!
             А вы, что за фрукты?
                          И кто тот жирный,
                                       глядит из авто?
Похож на буржуя,
             таких я видывал,
                          когда в Америку свершал вояж.
Но здесь,
             у нас,
                          и такое чучело!
Куда же смотрит рабочий класс?

— Ха! Маяковский!
             Видал в музее,
                          он застрелился,
             ты чё несёшь?

— Да, застрелился.
             Но видишь — ожил.
                          Так что же,
                                       помнит меня молодёжь?

— Кто-то и помнит.
             Да только зря вы,
                          все там делали советскую власть.
Нынче в России опять буржуи,
             и рябчиков снова кушают всласть.
А класса рабоче-крестьянского нету,
             заводы в развале,
                          в бурьяне земля.
Партию вашу сжили со свету…
             Кровушку вы проливали зазря.

Другой продолжил, первому вторя:

— Вспять потекла тут у нас История.
"Серпы и Молоты" сгнили в болоте,
Там же "Знамёна Борьбы и Труда".
Снова Двуглавый Орёл в почёте.
Сброшена им с пьедестала Звезда.
Нынче тут вновь Капитал у власти,
Да и страны уж той больше нет,
Союз Советский порвали на части,
Про коммунизм, говорят,— это бред.
Ленин теперь не вождь, не гений,
А если и гений, то очень злой.
Хотят его вынести из мавзолея,
Но кое-кто за него горой.

Крик из толпы:

             — Всё, как есть на духу!
Дедов дела размололи в труху.
Мразь поглотила "Весну человечества",
Мачехой стало нам наше Отечество.

Поэт нахмурился.
Верить ли на слово?
Вздулись от ярости желваки.

— Не удержали знамени красного?
Куда же смотрели большевики?

— Куда смотрели? Как хапнуть поболе,
Да и смотаться в буржуйский рай.
Им слуг народа наскучили роли,
И покатилась страна в раздрай.

Тут обратился старик к поэту,
С виду понятно — интеллигент:

— Скажите, в вашей поэме "Про это"
Меня интересует такой момент…

Его оттеснило волною тяжкой,
Толпа нарастала, как снежный ком.
Вот кто-то к поэту тянется с фляжкой,
Другой угощает его пирожком.

Их оттирает солидный дядя,
Берёт поэта под локоток,
И говорит, в глаза ему глядя,
Чеканя слова, видать — педагог:

— Воскресли, Владимир Владимыч, вы зря.
Давно уж угасла Советов заря.
Власть с капиталом, как с братом, сроднилась.

Гневом поэта лицо исказилось.
А тот продолжал:

— Пока были в скульптуре,
Вы — гений в поэзии, в русской культуре.
А если заявитесь к власти с упрёками,
Кончится дело тюремными сроками.
Или, быть может, отправят в дурдом.
Нынче походит страна на содом.
Скажут, мол, чудик какой-то свихнулся…

Поэт оттолкнул его, зло чертыхнулся,
В гневе поднял над собой кулачища
И загремел над толпой голосище:

— Граждане!
             Слушайте!
                          Я — Маяковский!
Сбежал из Ада,
Сломав замки.
Уж очень, признаюсь, узнать было надо -
Чего тут добились большевики.

И вот, я здесь.
             И что я слышу!?
Дух большевистский поник и угас.
Вновь капитал к вам пролез под крышу.
Забит, рассеян рабочий класс.

Мы
             ради вас
                          надрывали жилы,
В холоде,
             в голоде,
                          в страшной нужде.

Многих безвременно скрыли могилы.
Но возрождалась Россия в труде.

Фабрики строили,
                          шахты,
                                       заводы,
Школы,
             театры…
                          Пахали поля…
В братство республик сплотили народы,
В небе летали,
             ходили в моря…

Крепла
             и славилась
                          в битвах веков,
Красная
             Армия
                         большевиков! (1)

И что же я вижу?
             В России буржуи!
Враг торжествует,
             в разоре страна.
В Тартар вернусь я,
             что расскажу им?
Мне не поверит и сам Сатана.

Много мы там меж собою гадали
Строят ещё коммунизм, иль готов?
Но, что вы предков идеи предали,
Как расскажу? Скажут: Ты не здоров.

Меня вы на памятник тут водрузили.
Нашу отчизну, мол, пел поэт.
Слова мои тут вон отобразили.
Но той, что воспел я, Отчизны нет.

Я, как весну человечества,
Рождённую в трудах и бою,
Славил моё Отечество,
Республику мою.         (2)

Мы рушили тысячелетнее «Прежде»,
Мы пересматривали миров основы, (3)
Мы возлагали на вас надежды,         
А вы буржуинство творите снова…

Выньте, гулящие, руки из брюк —
Камень берите, нож или бомбу,
а если у которого нету рук —
пришел чтоб и бился лбом бы! (4)

Вдруг заметил — волнения в лицах,
Оглянулся — видит авто "ПОЛИЦИЯ".
Двое вышли, в толпе продираются.
Кто оратор, понять стараются.

Подошли.

             — Гражданин, предъяви документ.

Перст указующий вперил поэт
На искорёженный монумент.

— Вот он, другого пока, что нету.
Да и к чему документ поэту?
Я Маяковский,
             а вы — полиция?
Значит,
             при власти вы холуи,
Сила в дубинке,
             в глазах — амбиция,
Сытые ряхи,
             ну, впрямь, бугаи.

Наглости этакой не ожидавшие,
Стражи порядка на миг стушевались.
Люди в толпе, сей сюжет наблюдавшие,
Прочь от греха потихоньку смывались.

Я лишь попятился за пьедестал,
И всё дальнейшее словно впитал.

Выйдя из краткого оцепенения,
Преодолел полицейский смущение:

— Ну, Маяковский, давай свои рученьки,
Надень-ка, сержант, на него наручники.
Пока не бывало у нас маяковских,
Там разберутся, ты из каковских.

— Мне кандалы! Ах ты, гнида буржуйская,
Мразь, паразит, подлипала холуйская.

В ярости страшен живой был поэт,
А на ожившего удержу нет.

Вырвал наручники у полицая
И по мордам, железякой бряцая:

— Я тебе этого, мразь, не прощу,
В Ад за собою тебя потащу.

Грохнулся наземь израненный страж.
Надо бандита, вошедшего в раж,
Остановить и спасать командира
(Вспомнил напарник о чести мундира).

Только к бандиту тут как подступиться?
В драку напарник ввязаться боится,
Силе преграда одна — пистолет.
Выстрел раздался и…
             рухнул поэт.

Тут уж и те, кто смотрел издаля,-
Все растворились…

             Разверзлась земля,
Щупальца чёрные тенью мелькнули,
В Тартар развёрстый два тела слизнули.
Ноги стрелявшего вдруг подкосились,
Но перед ним створки плавно закрылись.

Что было дальше — всё словно в тумане,
Дома очнулся,— лежу на диване.
Рядом жена, оба сына и дочка:

— Папа, нам тяжкая выпала ночка.
Ты, как безумный, по дому метался,
Всех разбудил, на кого-то ругался.
"Эй, — ты кричал, — убери пистолет!
Это и впрямь, настоящий поэт!"

Что же случилось? Какая беда?
Где пропадал ты? Ходил ты куда?

Я рассказал им, как вам, весь сюжет.
Только они мне смеются в ответ:

— "Новости", папа, уж всё рассказали.
Памятник два хулигана сломали,
Впрочем, уже их арестовали.
А “Маяковский” твой пойман,
                          — с трудом,
Дрался, кусался;
             отправлен в дурдом.
Так что, папуля, людей не смеши,
Впрочем, про это стишок напиши.

Что тут ответить, коль, в нашей семье
Верят вещаниям больше, чем мне.

Люди! Поверьте, хоть вы в мой рассказ,
Я, как свидетель, поведал для вас
Чистую правду.
Глаза лишь закрою
Тартар разверстый опять предо мною…
С ужасом вижу я щупальце это,
Что увлекло в преисподню поэта.

Май 2013 - Ноябрь 2015

(1) Маяковский, "Десятилетняя песня"
(2) несколько изменённые строки из поэмы Маяковского "Хорошо"
(3) несколько изменённые строки из стихотворения Маяковского "Революция"
(4) Маяковский, "Облако в штанах"

Картинку скопировал в поиске Яндекс-картинки и подогнал под нужный размер

Эта поэма зародилась у меня в мае 2013 года. Первоначально я полагал, что это будет не очень большое стихотворение, с заголовком "Маяковский ожил". Меня занимало, как бы Маяковский реагировал на новую Москву. С одной стороны, он бы мало что узнавал, поскольку за прошедшие годы так много прекрасного построено даже вокруг только Триумфальной площади (при жизни Маяковского она так и называлась). Однако, предполагавшийся первоначально сюжет не хотел реализовываться. Каждый раз, при открытии файла с начатым стихотворением, я безуспешно пытался наполнить строки предполагаемым содержанием, но слова не укладывальсь размеры, рифмам не находились нужные по смыслу пары... Стихотворение не желало рождаться в задуманном мною виде.
Хороший грибник знает — при поисках грибов надо ходить не в выбранном тобою направлении, а идти туда, куда тебя ведут грибы. Вот так и с моим оживлением Маяковского. Я не стал направлять содержание в задуманную сторону, а пошёл за каким-то образом рождавшимися строками, лишь приглядывая за их ритмикой. Как ни странно, но работа пошла живее, хотя я и не представлял, куда же в конце концов мы придём. Я предполагал, что оживший Маяковский пойдёт по Москве, станет удивляться новшествам, возмущаться обилием иностранных вывесок. Дойдёт до памятника Пушкину, Пушкин сойдёт со своего пьедистала и они станут рассуждать о…
Но дальнейшее терялось в тумане и, по-видимому, это и было причиной, что стихотворение не двигалось в этом направлении. Тем более, что неясно было, чем заканчивать стихотворение, если Маяковский не может быть оставлен живым, что же — погулял-погулял и снова на свой родной постамент? Получалось как-то бестолково. А когда тема стала развиваться, как бы, сама собою, без заданной мною колеи, она вдруг стала расти и выросла до размеров поэмы со вполне логичным концом — гибелью Маяковского. Надо сказать, что картину гибели поэта я никак себе заранее не представлял, она родилась спонтанно. Но теперь название поэмы "Маяковский ожил" мне показалось не подходящим, поскольку он снова погиб. Вот тут мне и вспомнилось стихотворение Маяковского "Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче". Правда, приключением случишееся с моим Маяковским назвать трудно, мне показалось более подходящим назвать всё случившееся так: "Необычайное происшествие с Маяковским на Триумфальной площади".

Опальная поэма

Некоторые стихи я размещаю и на разных поэтических сайтах, в том числе на портале Stihi.ru (Стихира), на котором указано: “Стихи.ру – крупнейший российский литературный портал… работает под эгидой Российского союза писателей”. Среди прочих стихов я разместил тут и поэму “Необычайное происшествие с Маяковским на Триумфальной площади”. В марте 2017 г. я получил извещение от Stihi.ru:

“Леонид Фёдорович! По решению редакционной комиссии Вы номинированы на соискание литературной премии «Наследие». В соответствии с Положением о премии, Вы получаете право издания произведений в конкурсном альманахе”. В “Положении о премии” сказано:
“Литературная премия «Наследие» учреждена Российским союзом писателей совместно с Российским Императорским Домом под Высочайшим покровительством Главы Российского Императорского Дома Е.И.В. Великой Княгини Марии Владимировны с целью поиска талантливых произведений, посвященных России и ее многовековой истории”.

В 2015 году я побывал на церемонии вручения этой премии (пригласил поэт, которому эта премия тогда вручалась).
Церемонию возглавляла собственной персоной наследница императорского российского престола
Её Императорское Величество Великая Княгиня Мария Владимировна,
которая лично вручала дипломы номинантам премии, её дипломантам и победителям конкурса. После окончания церемонии все эти участники имели возможность приложиться к Императорской Ручке и получить высочайший автограф.

Поучаствовать в такой престижной церемонии было заманчиво, потому, получив такое извещение, я подобрал 10 стихотворений и отправил их полные тексты (которые были уже ранее опубликованы на Стихире) редакторам Стихиры. Вскоре получил приглашение приехать в офис для оформления договора на печать этих стихов в альманахе “Наследие. Стихи-2017”. Договор был оформлен 24.03.17 и тут же я оплатил печать (48000 руб.) и 5 экземпляров альманаха (по льготной цене 700 руб. за экземпляр), которые должен получить после их выпуска.

Итак, я жду, что вот-вот получу извещение о готовности альманаха и возможности забрать свои экземпляры… Но, через 2,5 месяца после заключения и оплаты договора получаю от Стихиры извещение:

“Здравствуйте, Леонид Фёдорович, Вы публикуете свои произведения в альманахе «Наследие стихи 2017» том 5 (договор №81749-АС). К сожалению, Ваше произведение «Необычайное происшествие с Маяковским…» не может быть опубликовано в нашем альманахе, так как не соответствует его формату. «Наследие» – тематический альманах, приуроченный к празднованию 400-летия Дома Романовых, и его составляют произведения, посвящённые истории России и любви к Родине, написанные в духе уважения к другим народам и культурам. Поэтому тема Вашего произведения не вписывается в этот контекст...”

Далее в сообщении предложено заменить произведение другими стихами того же объёма, или исключить из договора с возвратом соответствующей суммы.

Неожиданно! Но надо решать, как поступить.
Тщеславие нашёптывает:
“замени и будешь присутствовать в качестве номинанта, а то и дипломанта на такой престижной церемонии, приложишься к Высочайшей Ручке Её Величества, получишь высочайший автограф. Твои стихи будут опубликованы в таком престижном издании”.
А совесть говорит:
“а где у тебя в поэме неуважение к другим народам и культурам; а разве твоя поэма не имеет отношения к истории России и любви к Родине?”.

Нет в моей поэме неуважения к народам и культурам, а есть картины того, что могло бы случиться в реальности, оживи Маяковский в наше время. Ведь его слова, увековеченные на пьедестале его памятника:

И я,
     как весну человечества,
рожденную
      в трудах и в бою,
пою
     мое отечество,
республику мою!

воспевали новую,- советскую республику! Ту, которую в сегодняшней России чернят.
И разве не мог сказать оживший Маяковский, услышав рассказы о случившемся – о развале СССР, о возврате власти капитала,
приписанные мною ему слова:

Мы
             ради вас
                          надрывали жилы,
В холоде,
             в голоде,
                          в страшной нужде.

Многих безвременно скрыли могилы.
Но возрождалась Россия в труде.

Фабрики строили,
                          шахты,
                                       заводы,
Школы,
             театры…
                          Пахали поля…
В братство республик сплотили народы,
В небе летали,
             ходили в моря…

Нет, всё у меня в поэме и есть наше наследие, наследие нашей недавней истории и никак она не может противоречить задачам альманаха “Наследие”.
Противоречит она совсем другим задачам.
Отказаться от поэмы,- значит признать её ложной.
Такого решения я принять не мог. Договор был расторгнут.

Вот так я познакомился с новой российской цензурой, которой у нас, якобы, нет.

А, впрочем, и до этого уже был случай отказа печатать эту поэму. Отказалось её печатать издательство “Триумф” (юридический адрес: 125422, г. Москва, ул.Костякова, д.6/5., ИНН: 7713050945), пригласившее меня принять участие в сборнике “Поэты России”. Я послал им три стихотворения, одним из которых и была поэма “Необычайное происшествие с Маяковским на Триумфальной площади”. Издательство через некоторое время прислало отказ без указания конкретной причины, о которой я догадался и для проверки своей догадки заменил поэму о Маяковском другими стихами. Новые тексты были приняты, мне поступило предложение оформить договор. Договор я заключать не стал, так как убедился, что причина отказа – цензура, причём цензура политическая.

Вот так я понял, что создал опальное произведение.

Со дня этой публикации прошло чуть больше месяца, и вот я вынужден написать продолжение. Дело в том, что я решил разместить поэму о Маяковском на сайте https://sozvezdieschastya.com/. Разместил, минуты 2-3 она была видна на моей странице и вдруг исчезла. Думая, что на сайте какой-то сбой, я написал в службу поддержки и довольно быстро получил такой вот ответ:

"Служба Поддержки Портала - sluzhba.servisaportala@yandex.ru
сегодня в 31.07.17
Добрый день! Все у нас размещается нормально и легко.
Конкретное произведение не проходит по нашим Правилам и удалено модератором.
10. Темы, содержащие недовольство существующими порядками в России, прямую или косвенную критику либо осуждение действий нынешнего Руководства Нашей Страны либо их последствий, удаляются без предупреждения".

Вот так! Недовольным вход на сайт закрыт. На сайте устроена самостийная политическая цензура.
А вот Президент России Владимир Владимирович Путин сказал (http://citaty.info/quote/3761 , а так же Газета.Ru от 24 декабря 2000 и много других источников):
"Если человека все устраивает, то он полный идиот. Здорового человека в нормальной памяти не может всегда и все устраивать".

Так что, модераторы этого сайта святее самого Президента России.

к началу страницы

Copyright © Котов Л.Ф. 2008,
почта: lfkotov&yandex.ru (замените знак & на собачку @)

Rambler's Top100